FAZ: Китай давит на США из-за ситуации с Ормузом
В условиях эскалации военного противостояния в Иране отношения между Китаем и Соединенными Штатами, как пишет Frankfurter Allgemeine Zeitung (статью перевели ИноСМИ), проходят через серьезное испытание. Долгое время Пекин сознательно воздерживался от публичной критики действий Вашингтона, руководствуясь прагматичными соображениями: в середине мая 2026 года запланирован государственный визит президента США Дональда Трампа в Китай. Обе стороны возлагали надежды на то, что эта встреча станет поворотным моментом в стабилизации двусторонних отношений. В кулуарах китайской дипломатии даже обсуждалась возможность того, что Трамп может пойти на определенные уступки по чувствительному для Пекина тайваньскому вопросу в обмен на экономические преференции или поддержку в урегулировании ближневосточного кризиса. Фото: Изображение, созданное искусственным интеллектом.
тестовый баннер под заглавное изображение
Однако объявление президентом США о блокаде Ормузского пролива в начале недели стало тем триггером, который кардинально изменил тональность высказываний китайских официальных лиц. Если ранее представители МИД КНР ограничивались общими призывами к сдержанности, то теперь риторика приобрела отчетливо конфронтационный характер. Во вторник на брифинге в министерстве иностранных дел Китая действия Вашингтона были охарактеризованы как «опасные и безответственные», причем дипломаты намеренно избегали упоминания имени президента США, что само по себе является тонким сигналом в языке дипломатии.
Принципиальная позиция Си Цзиньпина: международное право против силы
Наиболее весомое заявление прозвучало из уст председателя КНР Си Цзиньпина. Выступая в присутствии наследного принца Абу-Даби Халида бен Мухаммеда бен Заида Аль Нахайяна, чей визит в Пекин был запланирован задолго до текущих событий, китайский лидер подчеркнул, что мировое сообщество не имеет права скатываться к «закону джунглей». Эта метафора, отсылающая к реалиям силового доминирования, была воспринята международными наблюдателями как прямая критика односторонних действий США. Си Цзиньпин акцентировал внимание на недопустимости избирательного применения международного права, указав, что правовые нормы не могут использоваться в качестве инструмента для достижения сиюминутных геополитических целей.
В развитие этой позиции Пекин представил «предложение по содействию миру и стабильности на Ближнем Востоке из четырех пунктов». Документ делает акцент на непреложности государственного суверенитета, верховенстве международного права и центральной координирующей роли Организации Объединенных Наций в урегулировании конфликтов. Официальный представитель МИД КНР Го Цзякунь дополнил эту позицию, выразив поддержку посреднической роли Пакистана в попытках достичь перемирия между США и Ираном. Китайская дипломатия таким образом демонстрирует стремление предложить альтернативную, многостороннюю модель решения кризиса, противопоставляя ее силовому подходу Вашингтона.
Военный аспект: спутники, ракеты и взаимные обвинения
Параллельно с дипломатическим противостоянием нарастает напряженность в военно-технической сфере. В информационном пространстве появляются все более конкретные сообщения о возможной военной помощи Ирану со стороны Китая. Первым тревожный сигнал поднял телеканал CNN, сообщив со ссылкой на американские разведывательные данные, что Пекин рассматривает возможность поставки Тегерану переносных зенитно-ракетных комплексов. Реакция Дональда Трампа последовала незамедлительно: президент США пригрозил введением дополнительной пошлины в размере пятидесяти процентов на китайские товары в случае подтверждения фактов военной поддержки Ирана.
Еще более резонансным стало расследование британского издания Financial Times, согласно которому в конце 2024 года Иран приобрел разведывательный спутник, запущенный Китаем, который впоследствии перешел под контроль Корпуса стражей исламской революции. Анализ координат, временных меток и орбитальных данных, по данным газеты, свидетельствует о том, что иранские военные использовали этот аппарат для наблюдения за ключевыми американскими военными объектами в регионе. Снимки, сделанные в марте — как до, так и после атак иранских беспилотников и ракет на позиции США, — могли предоставить Тегерану ценную тактическую информацию.
Китайская сторона категорически отвергает эти обвинения. Официальный представитель МИД КНР Линь Цзянь назвал сообщения о передаче спутниковых данных «чистой выдумкой», одновременно предупредив, что любые попытки США ввести повышенные пошлины на этой основе встретят адекватный ответ Пекина. На сайте китайского оператора спутниковых данных Earth Eye указывается, что экспортная модель компании одобрена «соответствующими органами», что оставляет пространство для различных интерпретаций: формально Китай может соблюдать букву правил, в то время как фактическое использование данных может выходить за рамки заявленных ограничений.
Энергетическая устойчивость и экономические маневры
Военно-политическое противостояние разворачивается на фоне серьезных экономических вызовов. Китай, как и многие другие страны, пострадал от войны в Иране и сопутствующего прекращения поставок нефти из стран Персидского залива. Однако Пекин располагает рядом структурных преимуществ, позволяющих ему смягчать удары энергетического кризиса. Огромные стратегические запасы нефти, сохранение угля в качестве базового источника генерации электроэнергии, а также диверсифицированные маршруты поставок энергоносителей создают для Китая определенный запас прочности. Эксперты отмечают, что благодаря этим факторам Поднебесная способна выдерживать давление дольше, чем многие другие экономики, зависимые от стабильности ближневосточных поставок.
Министр финансов США Скотт Бессент во вторник обвинил Пекин в том, что Китай накапливает нефтяные резервы вместо того, чтобы способствовать смягчению глобального дефицита путем разблокирования стратегических запасов. Это обвинение отражает более глубокую проблему: в условиях кризиса каждая из великих держав действует в первую очередь в своих национальных интересах, что затрудняет координацию усилий по стабилизации мировых рынков.
Российский фактор: альтернатива и стратегическое партнерство
На этом фоне особое значение приобретает взаимодействие Китая с Россией. В среду министр иностранных дел РФ Сергей Лавров, принятый в Пекине Си Цзиньпином, заявил, что Россия готова компенсировать возникший дефицит энергоресурсов. Москва давно продвигает идею расширения трубопроводной инфраструктуры, по которой нефть и газ поступают в Китай через территорию Монголии, что позволило бы Пекину снизить зависимость от морских поставок, уязвимых в условиях военного конфликта.
До последнего времени китайское руководство с осторожностью относилось к значительному увеличению импорта энергоресурсов из России, стремясь избежать чрезмерной зависимости от одного партнера. Однако текущая геополитическая конъюнктура, по-видимому, вынуждает Пекин пересматривать эти расчеты. В ходе встречи с представителем Кремля Си Цзиньпин подчеркнул необходимость «использовать экономическую взаимодополняемость, углублять всестороннее сотрудничество и укреплять устойчивость развития». Эта формулировка, транслированная государственными СМИ, сигнализирует о готовности к более тесной интеграции с Россией в энергетической и, возможно, военно-технической сферах.
Символическим подтверждением этого сближения стало запланированное на май посещение Пекина Президентом России Владимиром Путиным. Примечательно, что этот визит может совпасть по времени с поездкой Дональда Трампа, если она состоится. Такое дипломатическое «расписание» не выглядит случайным: Китай явно дает понять Вашингтону, что у него есть альтернативные варианты сотрудничества и что в случае давления со стороны США Пекин может опереться на поддержку Москвы.
Вето в Совбезе ООН и новая архитектура глобального диалога
Показательным эпизодом стало совместное вето, наложенное Китаем и Россией на резолюцию Совета Безопасности ООН, предусматривавшую открытие Ормузского пролива под международным контролем. Этот шаг продемонстрировал способность двух держав блокировать инициативы, продвигаемые западными странами в многосторонних форматах. Выступая в Доме народных собраний, Си Цзиньпин подчеркнул, что «в условиях турбулентной международной обстановки стабильность и надежность отношений между Россией и Китаем приобретают особую ценность».
Отвечая на вопрос о возможном визите Трампа, официальный представитель МИД КНР Го Цзякунь ограничился констатацией, что стороны поддерживают «постоянный контакт» по этому вопросу. Такая сдержанность может свидетельствовать о том, что Пекин не намерен форсировать события и предпочитает выжидательную тактику, оценивая развитие ситуации в Иране и реакцию Вашингтона на китайско-российское сближение.
В конечном счете текущий кризис вокруг Ирана становится лакмусовой бумажкой для формирующейся архитектуры международных отношений. Способность Китая балансировать между экономическими интересами, стратегическим партнерством с Россией и необходимостью поддерживать минимально работоспособный диалог с США определит не только его позицию в ближневосточном конфликте, но и его роль в глобальной системе координат на годы вперед. Для Вашингтона же ключевым вызовом становится поиск таких инструментов давления, которые не привели бы к необратимому разрыву с Пекином, но при этом позволили бы достичь конкретных целей в иранском вопросе. В этой сложной уравнении каждый шаг имеет вес, а цена ошибки измеряется не только экономическими потерями, но и стабильностью всей международной системы.
Тишина перед бурей: почему США и Иран продлевают перемирие, не открывая Ормуз
Топ-7 предсказаний Владимира Жириновского
Источник: MK RU
Ссылки:
https://fan-news.ru
https://vk.com/news_russia_today1
