Снайпер Александр из «Эспаньолы»: «Я увидел ее настоящую»
Они прошли самые горячие направления от Мариуполя до Запорожья. Их боевой путь отмечен орденами и медалями. Там, где, казалось бы, не должно остаться ничего живого, они не просто выжили, они нашли друг друга. Она — хрупкая девушка, добровольно ушедшая на фронт и заслужившая уважение мужчин за свой снайперский прицел. Он — профессиональный стрелок с опытом работы в силовых структурах, для которого война стала продолжением службы. Их история о том, что даже под грохот снарядов и гул дронов есть место для нежности, первого свидания и совместных планов на жизнь. Сегодня они обычная семья, но их взгляд на мир навсегда изменила СВО.
Они сидят рядом, обычные, улыбчивые. Со стороны никто и не догадается, что еще год назад они слышали не звуки мирного города, а свист мин и чаще были в бронежилетах, чем без них. Сегодня военная форма и боевые награды напоминают об их непростом жизненном пути.
Александр — человек с серьезным опытом за плечами: силовые структуры, служебные командировки, личное оружие. Но даже он признается: страх — это не трусость, это реакция на неизвестность.
— Понимание того, что обратной дороги нет, пришло ко многим еще в 2014 году, — начинает он. — А страшно всегда, когда ты непосредственно в боевых действиях. Но лично для меня самым тяжелым был первый день в 2022-м. Когда ты из абсолютно мирной жизни резко погружаешься в военную реальность.
В первые сутки ты вообще не понимаешь, что происходит. Отсутствие связи, отсутствие понимания обстановки, неизвестность — вот что по-настоящему пугает. Потом, конечно, были ситуации, которые заставляли сердце биться чаще, но со временем даже к этому привыкаешь. Вспоминаешь уже с улыбкой…
Решение уйти на фронт не было для него спонтанным. Никаких внезапных озарений или «голосов с небес». Просто коллективное увлечение военным делом, как он это называет.
— В первую командировку я поехал со своими бывшими коллегами, — продолжает он. — В силовых структурах я не был снайпером. Просто всегда любил стрельбу из винтовки, поэтому взял ее с собой, и так сложилось, что выбрал военную специальность, а она выбрала меня…
«Сложилось» — сказано скромно. За его спиной десятки боевых выходов, смена тактик, постоянная эволюция войны. О том, как менялся противник, Александр рассказывает с холодным спокойствием профессионала.
— Тактика противника меняется постоянно. Не по годам, а по неделям и даже дням. Зайдет на ротацию другой контингент, и через три дня всё уже по-другому. Но главное изменение, которое заметили все, это плотность беспилотной техники. На последнем контракте работать было очень сложно, потому что небо гудит постоянно. Ведение боя кардинально изменилось. А в целом какой-то красивой голливудской истории я вам не расскажу. Была обычная боевая работа. Мы делали свою работу и старались делать ее хорошо…
Сейчас он на гражданке, но продолжает работать на благо Родины. На вопрос о привыкании к мирной жизни отвечает однозначно.
— Нет такого, чтобы я к чему-то не мог привыкнуть. Всего хватает. Знаете, часто говорят, что ветераны приходят с войны, и им ее не хватает. Это не так. Надо четко разграничивать: там, за «лентой» — одна жизнь, здесь — другая, гражданская…
Яна слушает му6жа и улыбается. Она — его противоположность и одновременно идеальное дополнение. Хрупкая, с мягкими чертами лица, совсем не похожа на человека, который профессионально работает с оптическим прицелом. Но это только на первый взгляд. В ее глазах та же сталь, что и у Александра, а за плечами не менее серьезный путь.
В Мариуполь она попала случайно. И осталась там в самый ад боев за голрода в 2022 году. С ней была больная мама, только что похоронившая бабушку. Ответственность за двоих легла на хрупкие плечи девушки.
— Как таковых эмоций не было, — вспоминает Яна. — Понимание того, что мы не выедем включило режим холодного расчета. Голова начала лихорадочно работать: что делать, где жить, потому что в центре города оставаться было невозможно. Я была с больной мамой и у меня не было права на панику.
Она рассказывает, что переломным моментом стала увиденная во фронтовом города сцена — дети из детдома, которые ходили с белой наволочкой на палке через весь город в церковь, где их кормили. Каждый день. Под обстрелами.
— Они были совершенно одни, без взрослых. Мне стало невыносимо обидно, ведь они это не заслужили. И тогда я поняла, что могу сделать хотя бы маленький вклад, чтобы дети в других городах такого не видели.
В отряд она пришла после учебного центра, потом подготовка в «Эспаньоле». И здесь, в окружении мужчин, ей пришлось доказывать, что женщина с винтовкой – это такая же боевая единица.
— Поначалу, конечно, ко мне относились не как к равной, — признается Яна. — Подготовка в учебном центре и первые месяцы были морально очень тяжелыми. Женщине всегда нужно доказывать, что она пришла воевать, что она может таскать тяжести, бегать, стрелять. Когда приходит мужчина — он уже воин. Когда приходит женщина, она должна доказать, что здесь она не случайное лицо.
И она доказала. Орден Мужества и медаль «За отвагу» лучшее тому подтверждение. Один из боевых эпизодов, за который Яну наградили, произошел под конец памятной боевой задачи. Она заметила странные движения со стороны противника, активную высадку десанта, заезжала техника. Вместо того чтобы уйти на ротацию, Яна приняла решение остаться еще на сутки.
— Мы заранее скорректировали артиллерию, пристрелялись, — спокойно рассказывает она о том, от чего у обычного человека волосы встают дыбом. — С четырех утра сидели и ждали. Видели в прицел голландские боевые машины М113, которые привозили десант. Думали, ротация, а оказалось наступление. Отработали слаженно, сожгли технику ВСУ вместе с личным составом.
Их знакомство не было громким. Без фейерверков, без пафосных фраз и красивых нарядов. Это была обычная база под Мариуполем.
— Я увидел ее настоящую, — вспоминает Александр. — Без купюр, без брендов, в тех же условиях, что и я. И мне это понравилось.
Яна улыбается и добавляет:
— В подразделении было строгое правило — никаких отношений, кроме служебных. Все общались как братья. Но когда мы познакомились с Сашей… Я не знаю, что меня зацепило. Просто почувствовала, что это мой человек. Сначала гнала эти мысли. Но он относился ко мне не как к «брату», а как к девушке, открывал дверь в машину, пытался оберегать даже в тех условиях. Я уже забыла, каково это, когда мужчина ухаживает…
Их первое свидание состоялось в Мариуполе. Александр признается: методику ухаживаний в боевых условиях найти можно, было бы желание. Их первый совместный отпуск тоже отдельная история. Александру нужно было отдохнуть между контрактами, но он отодвинул свой отпуск, чтобы сроки совпали с Яниным отпуском. И они уехали вместе. В мирную жизнь. Где люди пьют кофе и не знают, что такое «пристреляться».
— Сначала было тяжело адаптироваться, — признается Яна. — Потом я поняла: то, что люди здесь пьют кофе — это и есть моя цель. Я делала всё, чтобы они могли спокойно пить раф на лавандовом и не знать ужаса войны.
В планах на будущее, с улыбкой говорят они, создать полноценную патриотическую ячейку общества. По мнению Яны, ребёнку надо рассказывать всё по мере взросления. Задача родителей — привить правильные ценности, объяснить, что хорошо, а что плохо. С взрослением ребёнок сам будет пропускать через себя информацию и понимать, где правда, а где ложь. Всех ужасов пережитого она рассказывать не собирается, это ни к чему.
— Если ребенок захочет, сам все найдёт в интернете. Я очень надеюсь, что война закончится к тому моменту, когда наши дети начнут задавать вопросы.
— Есть два автора: Валентин Пикуль и Виктор Астафьев, — добавляет Александр. — Оба писали о Великой Отечественной войне. Так вот мне кажется, что манера донесения до детей и подрастающего поколения информации о войне должна быть как у Пикуля. Если ребёнок заинтересуется, то в эпоху интернета он всё равно найдёт любую информацию. Но от близких, от ветеранов, от родителей лучше слышать сглаженную версию, чем настоящую страшную правду.
Пара признается, что за время, проведенное на фронте, поняли про жизнь очень важные вещи, возможно, то, чего раньше не понимали.
— Надо ценить момент, который есть у тебя здесь сейчас, — признается Александр. – Война очень часто показывает, что жизнь близких тебе людей, знакомых, товарищей, иногда прекращается неожиданно. А человек даже не успел попробовать того, чего хотел, не съездил куда хотел, не купил себе что-то, о чем мечтал. Поэтому я считаю, что надо ценить то, что имеешь, и стремиться, пробовать, стараться. Всё получится.
— А я ещё поняла, — дополняет Яна, — что абсолютно всё, какие-то дорогие вещи: дом, участок, машина — не имеют абсолютно никакого значения, потому что это все может испариться за один день. Но твоя жизнь на этом не заканчивается, даже если сгорела машина или квартира. Да, это очень обидно, ведь люди тратят на это очень много времени, денег и сил. Но это не конец жизни, и если такое случилось, значит, пора делать что-то новое: покупать квартиру побольше, машину поновее или что угодно ещё. Главное не отчаиваться. В жизни бывает всякое, но в любом случае то, что ты живой — это уже самая большая ценность.
Источник: MK RU
Ссылки:
https://fan-news.ru
https://vk.com/news_russia_today1
